?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: образование

5 000 знаков. Практика без теории .



Я тут замутила что-то вроде тренинга по репортажной журналистике в культурно-просветительском центре "Архэ". Рассчитано, в первую очередь, на умных студентов и выпускников нежурналистских факультетов, которые хотят попробовать себя в роли репортера и не знают, с чего начать. Впрочем, студентам журналистских факультетов, которым не хватает практики, тоже будет полезно.

Смысл такой: группа из 12 человек, занятия раз в две недели до конца учебного года. Первую неделю все участники выполняют несложное репортерское задание, вторую неделю читают тексты друг друга, на следующем занятии разбор полетов.

Первое задание - провести 2 часа на любой детской площадке и в красках описать все, что там происходит. Последнее задание - дозвониться и взять увлекательное интервью у муниципального чиновника. В промежутке много всего интересного - все то, что регулярно делаю я сама и мои коллеги, но только в тепличных условиях.

Все задания технически очень простые, для того чтобы их выполнить, не надо обладать ни суперсвязями, ни специальными познаниями в какой-либо области (хотя это все не повредит). Смысл в том, чтобы просто делать и таким образом получить этот опыт.

Все тексты должны быть не длиннее, чем 5000 знаков - это дисциплинирует. Летом есть месяц на то, чтобы написать "курсовую работу" - большой хороший репортаж, тема которого сформируется в течение года. Следующей осенью сбор урожая.

Мое портфолиоCollapse )

Стоимость 28 000, при предоплате всего курса 26 000. Занятия с 8 ноября, места еще есть.

Контакты Центра "Архэ" - 89295796456, arhe.msk@gmail.com

Группа ВКонтакте
Событие в FB

Dec. 2nd, 2013

Кто учился на филфаке МГУ, наверняка помнит Георгия Константиновича Косикова, грузного человека с палочкой, который всегда странно волочил ногу по дороге к Первому Гуму.
Он был, наверное, самым ярким исследователем зарубежной литературы, переводил Сартра, Виана, Барта, читал прекрасные лекции по французскому двадцатому веку. Никогда не забуду, как он объяснял, что такое экзистенциализм, цитатой из Олейникова:

Таракан к стеклу прижался
И глядит, едва дыша...
Он бы смерти не боялся,
Если б знал, что есть душа.

Но наука доказала,
Что душа не существует,
Что печенка, кости, сало -
Вот что душу образует

Есть всего лишь сочлененья,
А потом соединенья

Против выводов науки
Невозможно устоять
Таракан, сжимая руки,
Приготовился страдать...


Так вот захожу я на филфак, на кафедру истории зарубежной литературы, там какое-то собрание. И со всеми за столом сидит Косиков и что-то такое невнятно бормочет. Выхожу покурить - по коридору идет Косиков с палочкой. Никто не удивляется, не боится.
- Как так? - спрашиваю коллег-филологов, - Косиков умер же три года назад!
- Да, умер. Это вообще не Косиков, это его призрак.

Оказывается, призрак Георгия Константиновича стал неотъемлемой частью Первого Гума. Никто всерьез не задавался вопросом, откуда он взялся, все привыкли и принимают как есть. Ничего научно ценного он, к сожалению, не говорит, но и вреда от него тоже никакого нет - ходит, слушает доклады, иногда голосует на каких-нибудь диссертационных советах. Утром приходит, вечером уходит, как все люди. В студенческой среде обсуждаются 2 версии его происхождения альтер-Косикова: мистическая - что это действительно призрак, гость из потустороннего мира. И материальная - что лже-Косиков является новейшей разработкой робототехники. Почему-то никто так и не решился потрогать профессора и узнать, что же у него внутри.

Рассказывают, что как-то один пытливый студент решил докопаться до правды и попытался вечером тихонько проследить, куда пойдет Георгий Константинович. Но безуспешно - в нескольких метрах от Первого Гума к Косикову, будь то машина или привидение, подъехал автомобиль с темными стеклами, он него сел и уехал в неизвестном направлении.

Это сон, как вы понимаете.

День ништяков

Вечером Георг предложил на велосипеде объехать окрестности - сегодня особый день, называется "Шпермюль". Только 4 раза в году немцам разрешается выбрасывать ненужные вещи. В другое время за это полагается штаф. А сегодня богатые бюргеры выставили на порогах своих вилл ненужные сокровища, а бедные бюргеры ходят с корзинками и это все собирают, как грибы. (Наверное, потому, что немцы грибов не едят, но им все равно хочется что-нибудь собирать).
Я даже пожалела, что в квартире, куда я переезжаю через месяц, уже есть мебель. Потому что вообще-то в этот волшебный день можно найти все что только можно, от холодильника до кофе-машины. От детского сиденья до кошачьей чесалки. Столы, стулья, диваны, матрасы, зеркала - само собой.

- Вот на этой улице семейные общежития для студентов, тут мы много не найдем, - объяснил Георг, - А тут понтовый район, тут есть, чем поживиться.

В темноте иногда натыкались на других грибников, с фонариками. Одни даже хотели утащить велосипед Георга, думали, это тоже Шпермюль. Но он громко закричал и их прогнал. Георг нашел немецко-испанский словарь, ботинки своего размера, поваренную книгу 1914 года и деревянный стеллаж. А у меня слабость к красивым сумкам, поэтому я взяла пару красивых сумок, рюкзак, школьный ранец, кружку с Губкой Бобом и Патриком и огромного деревянного попугая на ниточках. Тянешь за ниточку - и он машет крыльями. Повешу под потолком в новой квартире, стану бюргером.

Статья про неучей

Вышла моя статья про то, как нормальные люди становятся дебилами.

История этого репортажа такова: несколько лет назад в Германии разразился скандал — выяснилось, что четыре миллиона взрослых немцев не умеют ни читать, ни писать. При этом большинство из них не мигранты. Более того, они неплохо трудоустроены и интегрированы в общество. Наш журнал поинтересовался, нет ли аналогичной проблемы в России, и мы обнаружили огромную социальную группу взрослых людей, которые не имеют аттестата даже о неполном среднем образовании.



Но, в отличие от Германии, у нас они изолированы от общества. В поисках неграмотных ХХI века я объехала тюрьмы, детские дома, психоневрологические интернаты и пришла к неожиданному выводу: писать надо не столько о глупых детях, сколько о слишком умных взрослых, которые, сами того не желая, выстроили в стране безотказный механизм воспроизводства аутсайдеровCollapse )





- Иордания-Колумбия налево! Эквадор-Котдивуар направо! Монголия! Где у меня Монголия? Все выстраиваемся на финал! И-и-и…

- Не слышны в саду даже шоооооо-раааа-хиииии!...


Седой интеллигентный дед с хэмингуэевской внешностью, размахивает руками, как Спиваков. Глаза горят, на лице - вдохновение. В спортивном зале РУДН готовится большой юбилейный концерт, посвященный 50-летию вуза. Список стран, из которых приедут гости - это половина земного шара. Та половина, для которой важна Россия: Иран, много Китая, сколько угодно Африки и Латинской Америки. Можно спорить о геополитической роли «Лумумбария» в судьбах мира, но ясно одно: именно благодаря своей «многоцветности» РУДН сегодня - это один из самых интересных и современных вузов в стране. Это маленькая империя, которой приходится решать те же задачи, которые стоят перед Россией и любым многонациональным государством. Как предотвращать этнические конфликты? Какова должна быть мера авторитарности в управлении? Как выстроить национальную политику, чтобы все жили по общим правилам, и в то же время сохранять собственную идентичность? Как конкурировать с другими странами? Эти вопросы здесь витают в воздухе.



В кафе двое арабов, запивая шаурму кока-колой, обсуждают девушек со студентом из Чили.Collapse )

Чеченские школы

В какой-то мере это иллюстрации к статье.



Read more...Collapse )

Tags:

Статья про Чечню

"Further war is not pleasing to God” – A visit to the Chechen mountain schools

Чечня еще недавно была территорией смешения множества идеологий. До восемнадцатого века главной силой здесь были адаты, суды старейшин, регулирующие отношения горцев сложной системой сдержек и противовесов. Потом суфии принесли в Чечню ислам в его эзотерической разновидности. В девятнадцатом веке возникла Россия с ее имперской идеологией, а в двадцатом добавился еще коммунизм. В девяностые годы, на фоне сепаратизма, многие чеченцы стали приверженцами ислама в его ортодоксальной форме. Но в результате войн и нынешнего "восстановления мирной жизни" Чечня оказалась почти полностью деидеологизирована - главной проблемой людей стало выживание и минимальное сохранение собственного достоинства. Можно ли еще в Чечне вообще говорить о каких-либо убеждениях? Где еще стоит искать осмысленность? Я пыталась ее почувствовать в чеченских школах, в местах мусульманских святынь и в немногих сохранивших свою генетическую память горных селах.





От сочетания кавказского гостеприимства с исламским чувствуешь себя порой крайне неловко: здесь какие-то совсем уж утонченные правила. Например, все чеченцы считают своим долгом вымыть гостю обувь: и непонятно, что делать, то ли благодарить, то ли извиняться, то ли вопринимать как должное. Чеченец всегда постарается выполнить любую твою просьбу, но что он при этом реально чувствует - возможно, страх, неловкость или сомнение - приходится догадываться по нюансам интонации или вообще не догадываться. Вообще в Чечне в голове все время работает незримый вольтметр, оценивающий напряженность ситуации. От этого очень устаешь: Можно ли сфотографировать? Можно ли покурить в присутствии этих людей? Можно ли об этом спросить? Все время приходится себя контролировать, а это, как известно, гораздо хуже, чем когда тебя контролирует кто-то другой. И наоборот: чувствуется, что у людей, с которыми ты разговариваешь, в голове работает тот же приборчик. Например, в одной школе, которая находится на горе, завуч сказал, что село было важной стратегической точкой и военные этим пользовались. "Как пользовались?" - автоматически переспросила я. Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом, воцарилось тяжелое молчание, которое кто-то прекратил следующим вопросом. Как потом выяснилось, у этого завуча брат был боевиком, а другого брата посадили за пособничество. Отец их после этого умер от инфаркта. Потом в конце разговора завуч сказал: "Спасибо вам большое, хоть вы и русские. Я понимаю, что у каждого народа есть разные люди, и хорошие, и плохие, но что было, то не перечеркнешь". Он, видимо, собирался по-другому расставить акценты, но получилось так. Впрочем, это был единственный случай такой откровенности.

В Чечню можно ездить по-разномуCollapse )