Статья про Сингапур. Часть 1
(вышла в "Гео" с фотографиями Максимишина, а здесь я повешу немного своих)



Стройные расписные красавицы из "Сингапурских авиалиний", похожие на вереницу фарфоровых кукол, гуськом выходят в аэропорт Чанги, волоча за собой одинаковые чемоданчики на колесиках и что-то весело чебеча на непонятном "синглише". На стюардессах по-прежнему надеты длинные узорчатые традиционные платья, сшитые на на заказ по фигуре каждой из девушек. На их лицах сияет та же жизнерадостная доброжелательность, не заметно никакой усталости - такое ощущение, что это мы, а не они, пятнадцать часов ночного перелета носились по салону с закусками, поправляли подушки и советовали всем пристегнуться во время турбулентности.

Мы с фотографом Максимишиным проходим через "зеленый коридор". На последнем этапе нас останавливают таможенники: "Any cigarettes"? "Сигареты?" Я послушно демонстрирую купленный в дьюти фри блок "Кента". "Извините, у нас в Сингапуре нет дьюти фри сигарет. Все сигареты подлежат налогообложению - 5 долларов за пачку. Или вы можете оставить их в аэропорту - хранение обойдется всего в 4 доллара". Сквозь возмущение и усталость я замечаю, что глаза у девушки-таможенника - искусственные. Очень красивые голубые контактные линзы с романтической поволокой. Мы растерянно платим сто долларов, взамен получаем чек: "Не потеряйте - вас могут спросить, откуда сигареты. И не забудьте - курение только на улице".



Мы выходим в душную влажную баню сингапурской улицы. С непривычки это воспринимается как настоящий катаклизм - невозможно себе представить, что даже ночью воздух вокруг той же температуры, что и твое тело. Хочется срочно оказаться в кондиционированном помещении, как в Москве зимой - в отапливаемом. И так круглый год. Курить, кстати, не тянет совершенно.

Едем по ночному Сингапуру из аэропорта в гостиницу. Небоскребы, одни небоскребы. Самой разной формы и предназначения - жилые, офисные, правительственные. Квартиры наглухо застеклены, не видно ни занавесок, ни белья на балконах - дома смотрят пустыми темным окнами, как будто они только что построены. В некоторых местах торчат подъемные краны - там будут новые небоскребы. Среди зданий сверкает железными спицами огромное велосипедное колесо. "Это будет атракцион - хотят сделать еще выше, чем в Дубаи," - объясняет гид. При площади острова 640 квадратных километров государству остается расти только в высоту.

Наш гид Юсоф - настоящий подарок и находка для журналиста. Не было вопроса, на который он не дал бы подробный вдумчивый ответ, не было просьбы, которую он не попытался бы выполнить. К тому же у него очень удобная для нас яркая внешность - усатый длинноволосый малаец в шляпе, он всегда выделялся из толпы китайцев, которых мы, к своему стыду, все же нередко путаем. Юсоф раньше работал в бизнесе, потом стал фрилансером: "Невозможно больше, когда в пятницу начинается депрессия от того, что в понедельник идти на работу..."

Сначала Юсоф собирался показывать нам этнические кварталы - виртуальную сингапурскую старину, добросовестно воссозданную для туристов по книжкам и фотографиям. Мы робко попросили продемонстрировать нам что-то более актуальное для Сингапура - современные районы, больницы, какие-нибудь технические достижения... "Хайтек? Нет проблем. Это очень просто. Завтра едем в научный центр, потом посетим две больницы, потом попробую договориться с центром очистки воды". Сначала Юсоф сомневался, стоит ли ради нас так напрягаться, ведь деньги ему платит фирма, но потом рассудил так: "Это очень просто. Если вам понравится и вы напишете интересно, в Сингапур приедет больше туристов, а значит, у меня будет больше клиентов".

"Научный центр" оказался настоящим храмом хайтека. Большая часть посетителей - школьники, им здесь демонстрируют, каких высот способен достичь человеческий разум. Здание наполнено самыми разными интерактивными чудесами, со всех сторон на тебя смотрят сотни мониторов, взывающих пообщаться с ними, чтобы воочию убедиться в преимуществах нанотехнологии или генной инженерии. На одном из них изображена таблица: обезьяна - собака - рыба - дельфин - медуза - цветок лилии. Я прикасаюсь пальцем к обезьяне. Тут же на экране появляется мартышкино лицо, а напротив - откуда ни возьмись моя собственная застывшая физиономия. "95 процентов общих ген," - констатирует компьютер. Действительно, сразу видно - мы очень похожи.



Рядом пять телевизоров беседуют между собой. "У меня лактазная недостаточность, - говорит маленькая девочка с одного из мониторов, - я не перевариваю молоко и не могу есть мороженое". Остальные с сочувствием смотрят на нее со своих экранов. "Не переживай, - отвечает соседний телевизор, - это не отклонение, это как раз нормально. Все животные с определенного возраста перестают переваривать молоко". "А у меня, - вступает третий телевизор, - такая проблема: Я еврей, и недавно я узнал, что существует врожденное заболевание, которому подвержены только евреи. Стоит ли мне теперь заводить детей?" - "Надо пройти тестирование - отвечает четвертый телевизор - если оно покажет, что риск есть не только для вас, но и для вашей супруги, то вам надо тщательно все взвесить".

Пройдя дальше по мигающему стекляному туннелю, попадаешь в огромный лес из светящихся проводов. Таинственные сине-зеленые пучки электрических нитей переплетаются, образуя в черном стеклянном космосе странные узоры, а в местах узлов установлены маленькие страшные головы, издающие нечеловеческие звуки. "Это i-space, информационное пространство, - объясняет Юсоф, - Мы внутри компьютера, мы видим, как потоки информации перемещаются от одной точки к другой". Посреди информационных джунглей восторженно бегает ребенок, тут же застыла в немом благоговении его мать-малайка в мусульманском платке. Рядом что-то вещает огромная голова Билла Гейтса.












Выходим на улицу притихшие и подавленные. Из жары попадаем в холод: в соседнем здании расположена искусственная снежная гора. Здесь школьники, устав от индоктринации, могут порезвиться на природе в большом холодильнике: покататься на санках, поиграть в снежки, полазить по пенопластовому снежному городку. Сеанс длится всего 35 минут, все очень организованно: дети быстро переодеваются, быстро забираются на гору и быстро катаются маленькими группами под постоянным надзором нескольких сотрудников центра. Даже хулиганят как-то дисциплинированно: одна девочка набирает в перчатки горсть снега, долго прицеливается в другую, та послушно ждет, потом, как по команде, громко визжит.

И все же тут весело, и искусственный снег, как ни странно, бодрит. Здесь атмосфера как на горнолыжной базе, даже запах похож. Снег ненастоящий, гора ненастоящая, но холод и запах - те же.








- Юсоф, а вас не смущает, что это все искусственное?

- А что тут такого? У нас же нет настоящего снега. Откуда ему взяться? Я сейчас вам еще такое покажу! Самый большой в мире искусственный водопад!

Мы едем на смешном игрушечном вагончике по птичьему парку. Под нами гнездятся сотни видов прекрасных тропических птиц. Весь парк накрыт стеклянным куполом - чтобы пернатые не улетели. Возле искусственного водопада, умильно взявшись за руки, стоит погруженная в созерцание китайская парочка. Над водой клубятся очень красивые облака тумана, наполненные лучами, пробивающимися сквозь стеклянный потолок.

- Юсоф, а что, туман тоже...

- Конечно! Это искусственный туман, - с гордостью подтверждает Юсоф, - Посмотри внимательно, там под камнем такая железная трубка. А в полдень у нас каждый раз идет искусственный дождь!

- А зачем?

- Для птиц. Такой климат им привычнее. Что поделаешь - у нас же нет настоящих тропиков. А в зоологическом саду у нас включают аудиозаписи журчания, чтобы животные приходили к ручью.

- А у вас вообще что-то само растет? Сельское хозяйство, к примеру, есть?

- А как же? Гидропоника. Могу показать.

Огромные плантации салата латук, растущего без земли в пластиковых плитах и поролоне, автоматически орошаются питательной водой каждые полминуты. Сотрудница фермы приподнимает крышку - под "землей" противно болтаются в воздухе полупрозрачные белые ниточки мокрых корней.

- А почему не в земле? По площади это ведь то же самое.

- Так они созревают гораздо быстрее. А по вкусу отличить невозможно.

Вообще-то действительно: латук - он и в Африке латук.





Едем на фабрику Новой Воды, Newwater factory. Воды здесь почти не видно, зато есть множество мониторов и интерактивных игрушек, показывающих воду. На экскурсию пришла группа подростков в камуфляжной форме - здесь у них проходит урок начальной военной подготовки. Половина детей в очках - ботаники? "Вода - главный источник жизнедеятельности человека, - объясняет улыбающаяся блондинка с экрана, - граждане Сингапура потребляют более 300 галлонов воды в день... - На экране льются реки, плещутся рыбы, в голубых озерах плавают лодки - Новая вода гораздо чище речной по цвету, прозрачности и количеству бактерий". Фильм объясняет детям, что сейчас большая часть сингапурской воды приходит по трубопроводу из Малайзии - соглашение между странами было подписано в 1961 году и истекает через четыре года. "В 2012 году мы будем потреблять на треть больше воды, чем сейчас. Но новые технологии трехступенчатой фильтрации позволят нам полностью покрыть нужды населения. А к 2061 году мы сможем вообще отказаться от импорта воды из Малайзии!"

Фильм длится пять минут, школьники переходят в следующий зал. "Внимание! Отвечаем на вопросы. Каковы главные функции воды? Правильно. Сколько галлонов в день потребляют сингапурцы? Правильно. А теперь смотрим фильм". Четыре раза показали детям фильм про воду, четыре раза они переходили из зала в зал, чтобы снова узнать, какая часть сингапурской H2O приходит из Малайзии, какая накапливается в дождевых резервуарах, какая опресняется, а какая добывается путем очистки и повторного использования. Я так поняла, что эта "промывка мозгов" нужна для того, чтобы искоренить в сингапурцах предрассудки, мешающие им пить, грубо говоря, воду из туалета, даже после трехступенчатой очистки. На самом деле проблема "новой воды" как раз в том, что она может оказаться слишком чистой - еще неизвестно, годится ли она,например, для поливки растений, которые нуждаются не только в H2O, но и в минералах и микроэлементах, присутствующих в обычной воде.

Детям снова и снова рассказывают, какая "новая вода" чистая, полезная и выгодная для государства. На каждом шагу раздают бутылки с очищенной жидкостью. Я отхлебнула немного - вода как вода, пить можно. Но самое удивительное - никто из детей за все это время не пикнул, не ударил соседа, не опоздал и не ушел раньше. Удивительные дети. Как они этого добиваются?

Школьники строем выходят на улицу, где весело сверкают маленькие декоративные голубые фонтанчики.









На подпись обратите внимание

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ РЕСУРС

- А что делать? У нас же нет собственных источников воды.

- "Воды нет, растительности нет, населена роботами..." Как же так, ничего, выходит, у вас нет. Почему же вы так хорошо живете?

- Человеческий ресурс. Люди. Они хорошо учатся и много работают. Наше государство придает очень большое значение образованию, поощряет профессионалов. 30 процентов сингапурцев получают высшее образование.

- У вас бесплатное образование?

- Платное, и довольно дорогое - от 2000 долларов в семестр. Родители платят за детей.

- И как же это им удается?

- Это очень просто. Сейчас объясню, - Юсоф берет бумагу и ручку, - вот, например, я получаю зарплату 3000 долларов - это, по сингапурским меркам, немного. Из них одну тысячу фирма удерживает - эти деньги приходят на мой банковский счет, это будет мое накопление. Из этого накопления десять процентов уходят на медицинскую страховку - Юсоф рисует стрелочки, - а остальное я могу потратить так: либо на покупку жилья, либо на образование детей.

- А если тебя уволят? Можно уже начать их тратить?

- Нет. У нас вообще нет пособий по безработице. Но работы в Сингапуре много.

- А больше эти деньги никак-никак нельзя потратить? - волнуюсь я.

- Можно. Но только когда тебе исполнится 62 года - это будет твоя пенсия. А если ты до этого умрешь, эти деньги достанутся твоим наследникам.

Сингапурская социальная система - это тоже своего рода рукотворное чудо, заботливо синтезированное премьер-министром Ли Куан Ю из кофуцианских ценностей, западных капиталистических реалий и британского колониального законодательства. В шестидесятые годы, когда Сингапур получил независимость, никто не верил, что отсталая колония, измученная японской оккупацией и полностью зависимая от британских военных баз, может стать процветающим современным государством. Книга Ли Куан Ю "Из третьего мира в первый" - популярный и чрезвычайно увлекательный бестселлер, переведенный на множество языков, для многих политиков это своего рода учебник по строительству государства. В России книга издана с предисловием Германа Грефа.

Основой благосостояния страны стали банки; Сингапур в своем часовом поясе стал необходимым звеном круглосуточной цепочки банковского обслуживания: Цюрих-Франкфурт-Лондон-Нью-Йорк-Сан-Франциско. Пока банки в Сан-Франциско уже закрыты, а в Цюрихе еще не открыты, можно переводить финансовые потоки в Сингапур.

Но дело тут не только в банках, но и в энтузиазме: для китайцев, которых в стране три четверти, существует актуальное представление об идеальном обществе. "Я помню Чайна-Таун совсем другим - рассказывает 55-летний Алекс, - грязь, нищета, мои одноклассники жили в каморках, перегороженных ширмами. Мои родители всей душой желали уйти от этого". Сейчас Чайна-Таун - это респектабельный туристический район, в котором ничто не напоминает о былой бедности. В огромном храме Будды продаются сувениры, висят большие телевизоры, в которых идет богослужение. "Почему "Шоу Трумана"?, - удивляется Алекс, - это вопрос культуры и привычки. Вот к вам в Россию приедет японец и скажет: "Почему это у вас вся еда такая вареная?" Японцы же все едят сырым. А еще у вас в домах отопление - искусственное тепло, что ли?" Алекс, кстати сказать, далек от того, чтобы идеализировать Сингапур: он гомосексуалист, прошел через много сложностей, связанных со своей ориентацией. Сейчас он борется за права сексуальных меньшинств и читает в университете лекции о гей-движении: "Десять лет назад меня могли бы посадить, - говорит он, - сейчас гораздо лучше. Закон, оставшийся от англичан, по-прежнему в силе, но его не практикуют". Но всякие представления о естественном образе жизни Алексу чужды: "На природе мне скучно, я дитя большого города," - говорит он.

Тонкой и сложной финансовой политикой Ли Куан Ю добился почти невозможного для китайцев снижения рождаемости: теперь на каждую семью по статистике приходится меньше одного ребенка, пришло время привлекать иностранных гастарбайтеров. "В семидесятые годы, - рассказывает Юсоф, - у нас повсюду висели плакаты: "Two is enough!", "Двое детей - достаточно!". А параллельно была программа, поощряющая физический труд. Поэтому рядом всегда висел плакат "Use your hands!", "Работайте руками!". Все очень смеялись: "Two is enough! Use your hands!" Тогда между ними стали вешать еще один плакат: "Use proper English!" "Говорите на хорошем английском!".

Самое удивительное, что эти и подобные рекомендации граждане Сингапура воспринимают серьезно. И вообще, к действующей власти - сейчас это сын Ли Куан Ю - относятся с пиитетом. Например, их ничуть не смущает, что в стране нет свободы печати. "Мы должны нести ответственность за то, что мы пишем, - говорит школьный учитель Той Линь - когда я приехал в Америку, я поразился тому, как много в прессе компромата. У нас так нельзя: мы маленький остров, если мы будем писать что вздумается, все друг друга перестреляют".

В стабильном и спокойном сингапурском обществе до сих пор жив страх перед гангстерами - при англичанах, когда остров был свободным портом, здесь хозяйничали китайские криминальные группировки, которые владели борделями и подсаживали англичан на опиум.

Британские законы с тех пор никто не отменял: распространение наркотиков в Сингапуре и сейчас карается смертной казнью, а драка на улице наводит власти на подозрения о преступной группировке.

- Если дерутся больше трех человек, - говорит Юсоф, - всех арестуют.

- То есть как? - возмущаюсь я, - вот я иду по улице с фотографом Максимишиным. Ко мне пристают два хулигана. Максимишин за меня вступается. Я бью хулиганов сумкой...

- ... Все вместе пойдете в тюрьму. Разбираться будете в суде.

- Но это же несправедливо!

- А никто не говорит, что закон должен быть справедливым. Мы очень прагматичные. Нужно было решить проблему уличной преступности - мы ее решили.

- Ну хорошо. А проституция у вас еще осталась?

- Конечно.

- И она нелегальна?

- Конечно легальна! Это очень просто. У нас много гастарбайтеров - из Индии, из Непала, из Пакистана. Они приезжают сюда на несколько месяцев, а то и лет. Где им найти женщин? Люди у нас консервативные, для них проституция это плохо, но они понимают, что лучше уж так, чем если какой-то приезжий изнасилует твою дочь... Говорю же, мы очень прагматичные.

- Ну хорошо, - не унимаюсь я, - а что же наркотики? До сих пор вешают?

- Вешают. Но только за распространение. За употребление не вешают.

- В Европе, - говорю, - к наркомании относятся как к болезни...

- А у нас - как к вредной и опасной привычке. Это очень просто - я тебе объясню. Наркоманов помещают в специальные реабилитационные центры. Это как тюрьма - где-то неделю сидишь в комнате, пока не пройдет ломка. Потом полгода просто живешь в этом центре - можешь учиться, пользоваться интернетом, но уйти нельзя. А когда отпустят, в течение двух лет должен каждый вечер быть дома в шесть часов вечера. Полиция проверяет. Если опять поймают с наркотиками - заберут уже на год. А после четвертого раза полагается наказание палками. И ничего - у нас, между прочим, довольно высокий процент излечений.

- А за что еще бьют палками?

- За преступления. За воровство, за хулиганство. За вандализм.

- Это что, рисовать на стенах нельзя?

- Ну да. Порча общественного имущества. Все очень просто.

Я задумываюсь. Согласилась ли бы я жить в стране, где у меня отняли бы святое право каждого свободного человека - рисовать на стенах?



В сингапурском законодательстве все предусмотрено - от коррупции до жевательной резинки, которая здесь также запрещена из-за опасности вандализма: после того как какой-то китайский хулиган заклеил резинкой электродатчик, в Сингапуре однажды остановилось метро. Ли Куан Ю абсолютно реформировал общество, отучив китайцев от их любимых традиционных привычек: взрывать петарды, плеваться и брать взятки - страна на одном из первых мест в мире по чистоте как улиц, так и финансовых потоков. Приобретение автомобиля здесь сопровождается покупкой безумного дорогого сертификата на аукционе, а в машинах установлены электронные карточки, с которых на важных развязках автоматически снимаются деньги. В итоге в Сингапуре нет пробок, а власти имеют всю информацию о ситуации на дорогах - это сразу начинаешь ценить, когда попадаешь в соседнюю Малайзию, донельзя запруженную автомобилями и заваленную мусором. В Сингапуре окурок, брошенный на улице, обходится в 1000 долларов плюс исправительные работы по уборке территории. Все сингапурцы знают, что государство не проведешь: рисунки в лифте предупреждают, что на запах мочи тут же среагирует видеокамера. Я разговорилась с индусом, программирующим устройства видеоконтроля для Сингапура: "Это называется Artifitial intelligince, искусственный интеллект, - говорит Фарук, - таких штук в Сингапуре очень много. Они реагируют на всякие необычные происшествия, отклонения от нормы. Например, в видеонаблюдение в метро: если идет толпа людей и один остановился, прибор это сразу отслеживает и подает сигнал".

В университетской больнице нас привели в палату к русской пациентке. Людмила из Владивостока отходит после сложной операции: ей удаляли необычно расположенную опухоль мозга. Перед тем, как начать лечение, она выбирала между Сингапуром и Москвой.

- Выбрала Сингапур - деньги те же, но организовать все оказалось гораздо проще, бюрократии меньше. Написали по электронной почте, прислали анализы - и нас уже ждут.

- И как, довольны?

- Очень довольна! Сразу сделали полное обследование, точно определили расположение опухоли через GPRS, все объяснили. (Видимо, Людмила имела в виду MRI) В России я боюсь врачей, а здесь у меня сразу возникло доверие. Здесь от пациента ничего не скрывают, говорят статистику, столько-то на столько шансов. Врачи ничего не пишут, все анализы в компьютере. И с мужем моим вежливо обращались: мы жили в одной палате, с пятиразовым питанием, нажмешь на кнопку - приходит врач.

- И что же, неужели не было вообще никаких проблем?

- Вообще никаких. Буквально все, все для человека...

В холле больницы раздается классическая музыка, кто-то играет на рояле. Подойдя поближе, мы обнаруживаем, что никого нет - клавиши нажимаются сами собой, это современное механическое пианино.

- Юсоф, у вас правда "все для человека"? Ну хоть какие-нибудь проблемы у вас есть?

- Проблемы? Конечно. Сейчас объясню. Главная наша проблема - это перфекционизм. С детства нам внушают, что мы должны быть "The best". В школе, в университете, на работе. Это, на самом деле, очень большое давление, особенно в детстве. Если ты плохо учишься - будешь изгоем. Но, с другой стороны, мы маленькая страна, а вокруг много больших, у которых есть территория, есть ресурсы, есть оружие - если мы не будем "The best", они нас съедят.

- А как у вас в России? - спрашивает Юсоф, - Говорят, Путин хочет строить государство на манер Сингапура...

- Ничего не получится - дружно утверждаем мы, - Китайцы организованные, они умеют систематически работать, а мы - разгильдяи. Мы можем творить чудеса, но только короткое время. Три дня работаем, потом неделю пьем.

- Может быть, стоит запретить алкоголь?

- Пробовали! Делаем сами, потом сами же и травимся.

- Ну тогда, - задумчиво произносит Юсоф, - на месте вашего государства я так и организовал бы рабочее время. Если я точно знаю, что люди могут прилагать к работе только кратковременные усилия...

Мы ржем: ну как объяснить сингапурцу, что не может русский человек соблюдать четкий график, даже если это график запоев?






Часть вторая